Жизнь может предсказать, когда всё изменится, и именно так произошло в этот обычный солнечный день. Утро началось с привычных деталей: кофе, солнечные лучи, голос, который звал:
— Марго, ты не видела мою серую футболку?
— Посмотри в сушилке, — ответила я, не отрываясь от экрана. В переписке висел единственный билет на поезд, не подлежащий возврату.
В тот самый день всё и закончилось.
Ушедшие ключи, короткое сообщение:
"Ты слишком простой. Прости. "
Не ожидала, что последствия будут такими сложными. Я надеялась, что воспоминания рассеются, как песок. Но всё оказалось совсем по-другому.
Он исчез. Полностью. Со всех соцсетей, чатов, даже его мать перестала писать. Безмолвие. Как будто его просто стерли.
И всё же он остался… в мелочах.
Две недели спустя я проснулась от аромата шалфея. Мы никогда не использовали его, но он обожал этот запах. А теперь он был здесь, будто вернувшись в моменте.
На улице мимо меня прошёл мужчина, в серой футболке, с рюкзаком и лёгкой сутулостью. У сердца не было шансов сохранять спокойствие.
Он?
Нет.
Но трепет в груди остался.
И вскоре стали приходить письма без обратного адреса. Открытки — с лавандой и надписью: "Ты знаешь, что цвет — это память?" Она была положена в ящик и вскоре забылась, как и последующая жёлтая открытка: "Ты говорила, что боишься осени. Я помню. " Почерк не его, но каждый смысл заставлял сердце тревожиться.
Попытки уйти от воспоминаний не увенчались успехом. Я меняла город, квартиру и даже внешний вид, но ночные воспоминания о шалфее преследовали меня.
В книжном магазине случайно попалась строка: "Ты ушла, но осталась в моей тени". Я бросила книгу, и продавец оценил моё недоумение.
Он не был опасным, просто — другим. Тишина и покой делают его «всегда там».
Я боялась, что возможно потеряла то, что искала — яркие эмоции. Я ушла в поисках шума, но настоящая симфония оказалась в голове. Каждый новый человек, новая встреча казались пустыми и непривычными.
Недавно в подъезде обнаружила записку на серой бумаге: "Ты говорила, хочешь тишины. Вот она. " Я сидела на ступеньках и расплакалась, не от страха, а от одиночества.
Внутри — пустота. Свобода, новый город, новая жизнь. Но внутри как будто забыто что-то важное.
Прошло больше года. Писем не было, шалфей исчез. Но иногда, когда дождь стучит по стеклу или кто-то надевает серую футболку, я снова там, на кухне, где он умело нарезал яблоки и всегда ставил ложку в чашку так, как я предпочитала.
Я улыбнулась, потому что помню. Наверное, и он тоже.
