Зимние месяцы в этом году выдались особенно холодными, морозы охватывали леса, заставляя деревья трещать, словно живые. Холодный ветер доносил эти звуки через снежные сугробы, пугая как диких животных, так и людей.
Любава, молодая и сильная, привыкла к суровым условиям, вставала за короткое время до рассвета, растапливала печь и совершала трудный путь к проруби, что Пахом Ильич прорубил на ручье. Жизнь в скиту стала привычной — трудной, но выносимой.
Федька, её брат, окреп после болезненного похода и стал более молчаливым. Он помогал отцу по хозяйству и часто сидел в углу, задумавшись над чем-то своим. Любава иногда ловила его задумчивый взгляд, но не задавала вопросов — каждый из них нес свою боль.
Жили они укромно, надеясь, что снег и мороз скроют от посторонних глаз. Пахом Ильич выпускал дым из трубы лишь по ночам, днём же они топили печь «по-чёрному», закутавшись в тулупы. Ефросинья больше всех страдала от холода, но не жаловалась. Утром, принимая кружку горячей воды, она шептала: «Господи, сохрани и помилуй».
